Анна Шелепова не боится Чехова

«Новая газета» 2 июня 2009г.

В ПГУ состоялась премьера «Чайки» в постановке народного студенческого театра «АРТ».

Незадолго до премьеры я задала режиссёру «АРТа» Анне Шелеповой лежащий на поверхности вопрос о том, как не побоялись новополочане замахнуться на святая святых любого театрала – Антона Палыча, да ещё и «Чайку»? «А зачем бояться? - удивилась Анна Яковлевна, - Пьеса-то – о жизни».

Эта фраза становится ключевой для восприятия постановки произведения, которое считается одним из самых классических и самых новаторских в мировой драматургии. Внешне – до раздражения простого, семейно-бытового такого. Внутренне – загадочного, мистического, волшебного даже. Очень странного произведения. Бесконечно интерпретируемого, а значит – вечно живого. Шедевра, короче.

Сам Чехов в шутку описал своё детище так: «Пьеса, где мало действуют и много говорят» (а в исполнении «АРТа» - ещё и много целуются, в шутку добавляем мы). Действительно, в таком взрослом спектакле, со сложными монологами, в которых излагаются не менее сложные идеи, а через тонко выстроенные диалоги и полилоги, мы пробираемся к хитросплетению отношений (7 любовных треугольников, и это по скромным подсчётам!), зрителя все два часа держит в напряжении хорошая актёрская игра. В этом смысле блистает, естественно, сама Анна Шелепова в роли Аркадиной. Прима театра Альбина Турхина создаёт совершенно новую Нину Заречную, эту экзальтированную лирическую мечтательницу. В исполнении экспрессивной, живой Альбины героиня действительно напоминает птицу – символ всей пьесы ( «Я чайка…»). Также хотелось бы отметить работу молодой участницы «АРТа» Дарьи Мядель, которая сыграла Машу так просто и искренне, что получайте – вот она, вся мировая тоска и безысходность, стоит перед нами в чёрном платье. Ещё к наиболее интересным находкам «АРТа» по праву можно отнести работу художника, который создал на сцене атмосферу дома у озера безо всякого ощущения воды, - новый взгляд, пожалуйста.

Вообще следует заметить, что в «АРТовской» версии «Чайки» между героями гораздо больше тепла и солидарности, чем чувствуется у автора. И не такие уж они одинокие, не такие несчастные, не такие отчуждённые и пропащие. Концепция Анны Шелеповой разворачивает чеховский текст в сторону моральных проблем, превращая пьесу для ума в спектакль для сердца. И, конечно же, финал – очень сильный, очень человечный, до глубины души. Ибо – о жизни.

Оксана Стрельченко